А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Лидин Александр

Императорская охота


 

Тут находится электронная книга Императорская охота автора Лидин Александр. В библиотеке blikwomen.com.ua вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Императорская охота в формате txt или fb2, свободно, без регистрации и без СМС.

Размер арихва с книгой Императорская охота = 30.96 KB

Императорская охота - Лидин Александр => скачать бесплатную электронную книгу


VadikV


13
Александр Лидин: «Импер
аторская охота»


Александр Лидин
Императорская охота


«Лидин А. Запах смерти: авторский сборник»: Феникс; ; 2005
ISBN 5-222-05782-8

Аннотация

Александр Лидин Ч специалист
запредельных жанров: психоделической прозы, литературы ужасов...

Антон ЛИДИН
ИМПЕРАТОРСКАЯ ОХОТА

…свет моей жизни, огонь моих ч
ресел.
В. Набоков «Лолита»

* * *

«Господи, ну почему мне так не повезло! Почему ты не снизошел благодатью и
не уничтожил меня в тот ужасный день, а подарил мне ничтожную жизнь Ч низ
менное существование, достойное разве что самых мерзких тварей земных? П
очему на меня обрушились страдания, и за какие грехи ты покарал меня, Вели
чайший из Великих? Будь проклята Императорская охота! Будь проклята Акад
емия! Будь проклят Старший Егерь! Будь прокляты леса Эсмиральда! Аминь!»

Каждый день таил для него мучения Ч мучения грешника, для которого адом
обернулась реальность. Каждое утро становилось пыткой, и чтобы побороть
глухое отчаяние «я», заключенного в искалеченное, презренное тело, он вы
бирался из своего маленького обветшалого домика Ч лачуги, приютившейс
я на западной окраине городка Ч и отправлялся на берег.
Зимой он любовался здесь угрюмыми волнами, с суровой неприступностью Об
ер-ловчих вздымавшими белые шапки бурунов. Волны с шумом разбивались об
угрюмые скалы и уходили в ничто, как и все в его застывшем мире. А летом над
ним насмехались приходившие купаться мальчишки. Состязаясь в остроте я
зыков, визгливая детвора корчила рожи и выплескивала запас зла, что скап
ливался за день в суете жизни подрастающих Охотников и Егерей.
Мальчики изводили его. Озорники дразнились и корчили рожи Ч не осознова
я своей жестокости, совершенно уверенные в абсолютной безнаказанности,
они обижали его для забавы, а вовсе не по злому умыслу. В то же время пожилы
е, видавшие виды люди относились к нему с угрюмой снисходительностью, ми
лостливо даря свою доброту Ч которая, по его мнению, полагалась ему по пр
аву, а не из презрительной жалости. Но взрослые всего лишь жалели искалеч
енного, совершенно седого парня на инвалидной коляске Ч жалели, словно
делая ему величайшее одолжение, и тут же гордо задирали нос, наслаждаясь
своим неподкупным бескорыстием.
Одинокими летними солнечными и невероятно долгими днями на пляже, возвы
шаясь над песчаной равниной, которую непоседливые малыши превращали то
в фантастически многоликие песчаные замки, то в арену ожесточенных кула
чных боев, он погружался в чтение древнего «Сунь-Укуна» и вновь, на этот р
аз мысленно, путешествовал по невообразимым сказочным странам, заселен
ным ужасными тварями. И тогда он проклинал профессию, которая в детстве, к
ак и большинству мальчишек, казалась ему столь романтичной Ч но вместо
радости познания неведомого принесла лишь боль невосполнимой утраты, с
делав калекой.
Раньше он был Охотником Его Императорского Величества. Целых пять лет по
сле окончания Академии он путешествовал по лесам Эсмиральда, и на его сч
ету числилась масса нечисти. Он слыл хорошим Охотником… Двадцать семь ле
т. Ему еще предстояла долгая жизнь (люди Приморья доживали до девяноста, а
многие и до ста лет) Ч жизнь никому не нужного калеки.
Сидя в своей коляске, он с завистью смотрел на голопузых мальчишек. По при
вычке сотворив заклятие «от водяного», они с разбегу бросались в искрящи
еся прозрачные воды Зеленого моря и тут же выныривали наружу хохочущими
поплавками. Как хотел бы он вот так же пробежаться по горячему, обжигающе
му песку, расслабившись, лениво проплыть до острова, черной скалой темне
ющего у горизонта… Или залезть на холм и через дыру в старом, ветхом забор
е проскользнуть в город Древних Ч заросшие руины, что с незапамятных ве
ков возвышались над городом. Он много раз подъезжал на своей каталке к за
бору и с завистью поглядывал, как мальчишки, один за другим, протискивают
ся в щель между разошедшимися досками, чтобы соприкоснуться с Госпожой И
сторией, пройтись мимо замшелых стен или спуститься в сырые, полутемные
казематы, пропитанные запахом плесени.
Вечерами, долгими тоскливыми вечерами, когда время превращается в беско
нечность, словно в насмешку притормозив свой и без того медленный бег, он
пил. Пил, чтоб быстрее шло время, чтобы забыться. Отрешиться от унизительн
ого состояния, до которого докатился он Ч бывшая гордость Академии, гер
ой Огненного десанта. Пил и писал стихи.
Когда ты одинок, то накинь
Плащ Печали на плечи,
Подойди и…
«О Боже! О Всемогущий Повелитель Всех и Вся, твой безропотный раб взывает
к тебе! Я хочу ходить! Я хочу, чтобы ожили мои ноги… мои высохшие мертвые но
женьки! Я хочу жить! Я… Аминь!»
И он снова пил. Так продолжалось, пока он не встретил ее Ч свою Леонору, св
ою Лолиту, свою Офелию.

* * *

Обидно! В тот самый день, ставший для него Днем Возрождения, Днем Пробужде
ния, днем, подарившим новую жизнь, и днем первого шага к смерти; днем, когда
он впервые услышал ее голос, впервые увидел ее, впервые заговорил с ней… В
тот самый день он не услышал ее шагов, не распознал их среди сотен малых шу
мов, тихих скрипов, топтания, шарканья множества ног; не узнал их как перво
начало будущего знакомства, как единственное, что несло смысл естеству е
го обиженного судьбой существования и таило грядущие перемены. Влекло п
ереосмысление, переосознание окружающего мира Ч казалось бы, столь про
чного, но на деле шаткого, словно карточный домик. Может быть, именно поэто
му при всех их последующих встречах он, даже закрыв глаза и выжидая где-ни
будь в тени тента, шуршащего полосатой тканью при малейшем дуновении вет
ерка, всегда точно выделял шорох ее по-звериному осторожных шагов из общ
ей какофонии бессмысленных звуков пляжной жизни. Но в тот самый первый д
ень он не почувствовал ничего. Не ведая надвигающихся перемен, он нежилс
я под жарким, палящим солнцем и, перелистывая «Развеянные чары», пытался
вникнуть в суть различия «таи и» и «сяо и».
Он не слышал, как она подошла и встала у него за спиной, чуть вытянув граци
озную шею и разглядывая пожелтевшие страницы, на одной из которых неведо
мый ныне мастер древности тончайшими росчерками пера изобразил трех ли
с-оборотней. Только по тени, накрывшей книгу, он понял, что кто-то подсматр
ивает, притаившись за спинкой его кресла. Разозлившись (вспыльчивость да
вно стала главной чертой его характера), он резко развернулся, готовый ос
ыпать стоявшего позади человека серией тщательно отобранных грязных р
угательств, которых постыдились бы даже матросы в припортовых кабаках. Н
о слова площадной брани замерли у него в горле, когда, прикрыв глаза ладон
ью, словно ища спасения от слепящего солнечного света, он увидел ее точен
ый профиль на фоне ослепительно выжженного, почти белого неба.
Нет смысла описывать ее. Все равно в городке о ней теперь рассказывают по-
разному. Каждый рисует свой портрет. Но в тот день она показалась ему анге
лом во плоти Ч той, о которой следующей пьяной ночью он вывел дрожащей ру
кой такие строки:
И на крыльях воздушного, яркого, дикого змея
Прилетит ко мне та, кого ждал, хоть не верил, всю жизнь…
Видя его смущение, она чуть пригнула голову («о, эта грациозная шейка, этот
поворот, наклон головы!») и спросила хрипловатым, нежным грудным голосом:

Ч Вам интересно читать такую умную книгу?
Он ничего не ответил. Как хотел бы он сейчас стать здоровым, пусть только н
а одну минуту. Всю жизнь за мгновение Ч то мгновение, когда, взяв за руку н
езнакомку… именно о ней, ни о ком больше он отныне не мог даже подумать… он
прошелся бы по знойному пляжу… И там, в тени башни, разрушенной неведомым
и завоевателями, она поцеловала бы его. Да, да, непременно поцеловала бы. О
н был уверен, он знал это. И лишь поднеся руку к щеке и почувствовав подуше
чками пальцев иголочки семидневной щетины, он вспомнил свое отражение, у
виденное в зеркале, висевшем в винной лавке (дома он не держал зеркал), куд
а заезжал каждый день, возвращаясь с берега. Он вспомнил изможденное, опу
хшее от пьянства и бессонных ночей лицо молодого старика и, пытаясь скры
ться от позора Ч или прося прощения у Всемогущего, Ч он прикрыл лицо рук
ами.
Ч Что с вами? Я вас чем-то обидела? Простите, я не хотела…
В ее голосе ему послышался испуг, нежность и нежелание причинить боль ко
му бы то ни было Ч пусть даже самому отъявленному мерзавцу, даже если тот
и заслуживает наказания.
«О Боже! Ты дал мне силы перенести ужас убогости, кошмар беспомощности! Да
й же мне сил перенести пытку уродства!»
Ч Нет, я вижу, что чем-то вас расстроила.
Она присела рядом, на скамейку, возле которой стояло его инвалидное крес
ло, и осторожно коснулась его руки. Это прикосновение что-то изменило в не
м. Он почувствовал тепло этой руки, ее силу, и, посмотрев ей в глаза, робко ул
ыбнулся. Эта улыбка, вначале заискрившаяся лишь в уголках глаз, медленно
сползла на края губ и там, спрятавшись в седой щетине, придала его лицу гор
дое и даже несколько высокомерное выражение.
Ч Я… Я испугался, что оскорбил вас… тебя…Ч он замолчал, затянув паузу, в
ыжидая, что она произнесет свое имя. Нежной и терзающей сердце мелодией с
крипки прозвучал ответ:
Ч Леонора.
Ч Лео-но-ра, Ч повторил он, прислушиваясь к чуть твердому, но какому-то ю
жному, добродушному «лео», переходящему в строгое «но», и завершающему с
таккатно звонкому «ра».
Так они и познакомились.
Он узнал, что зовут ее Леонора, что она любит вышивать разноцветным бисер
ом и живет с отцом, отставным егерем, неподалеку от маяка, на другом конце
приморского городка. Испугавшись, что его имя ей не понравится, он назвал
ся просто Охотником. А потом он долго рассказывал ей о нечисти, о лесах Эсм
иральда, далеких походах, заброшенных колдовских землях и ночевках у кос
тра на берегах бездонных черных озер…
А когда стало темнеть и большое багровое солнце окунулось в свинцовые во
ды Зеленого моря, они простились, но Леонора обещала, что обязательно при
дет на пляж на следующий день.

* * *

Вечером того же дня Охотник ( я стану называть его тем именем, что он сам се
бе выбрал) впервые за три года, прошедшие с момента оставления службы, не з
ашел в винную лавку старого Витама. Добравшись до дома, он вытащил из пыль
ного, пропитанного нафталином сундука охотничий мундир Ч тот, в котором
он восемь лет назад щеголял на пляже перед Академией.
Разложив его на столе, Охотник отыскал разноцветные лычки, узорные гербо
вые нашивки и потускневшие, но от этого выглядевшие еще более героически
ми медали, которыми наградил его Император за многие славные дела. Дела, к
оторые успел совершить он за пять лет, пока никчемным инвалидом не ушел в
бесславную отставку.
Он никогда не задавал себе вопрос: кому нужна Охота? Зачем посылать бравы
х, здоровых парней на смерть в леса Эсмиральда? Приказы Императора не обс
уждались, а опасная жизнь первопроходца, радость повелевать судьбой и ор
ужием утверждать свое право сильнейшего пришлись ему по душе.
Когда Охотник почти закончил работу над своим мундиром, в дверь постучал
и. Стук заставил его вздрогнуть. Расставив руки, он, словно курица, попытал
ся закрыть свой мундир от чужого взгляда, как курица прикрывает малых цы
плят от взгляда незваного гостя Ч коршуна.
Ч Кто там? Ч спросил он и не услышал своего голоса. Слова застряли в горт
ани. На мгновение ему показалось: вот она! Наглая и бесцеремонная толпа, ко
торая сейчас вломится в дом, в его последнюю крепость Ч чтобы громко рас
смеяться над ним и над его неожиданно вспыхнувшей… Чу! Ни слова! Ведь это и
вправду смешно: красавица и калека Ч опустившийся урод, пытающийся при
помнить былую славу, вытащив из могилы давно погребенный труп своего вел
ичия.
Но на пороге появились не хохочущие мальцы, а старый, седой и сгорбленный
лавочник Витам. Старик принес бутылку темного как чернила вина; он хотел
поставить ее на стол, но увидел разложенный мундир, удивленно хмыкнул и о
сторожно присел на единственный в доме колченогий стул, поставив бутылк
у на пол перед собой. Незваный гость взглянул на Охотника и тяжело вздохн
ул.
Ч Ты не зашел, как всегда… Я подумал, что-то случилось…Ч неуверенно нач
ал он, и эта неуверенность гостя свидетельствовала, что старик чувствует
себя неудобно. Раньше, даже называя его Охотником, никто никогда не верил
в этот титул Ч а, может, просто и не задумывался над его прошлым.
Ч Я вот как скажу, парень, Ч Витам снова тяжело вздохнул, внимательно гл
ядя на блестящие нашивки. Ч Ты не обижайся, если что не так. Я ведь не знал…
так… не со зла…
Ч Ладно, Ч устало кивнул Охотник, так и не поняв, за что извинялся перед н
им Витам. Ч Ты принес выпить? Что ж, в последний раз…
Он достал с пыльной полки два граненых стакана и, сдув с них пыль пыль, сам
разлил темное, пахнущее летом, дурманящее голову вино.
Ч За тебя… Охотник!
Ч За тебя, старик!
И они выпили, а потом, при свете тонкой свечки пришивая нашивки, Охотник по
просил старика рассказать городские новости, которые раньше никогда ег
о не интересовали. Впрочем, зачем инвалиду знать о делах земных? Он путеше
ствовал лишь с героями «Троецарствия»… Но ведь завтра ему придется гово
рить о чем-то с девушкой. Не о ветхих рукописях же! Книги нынче никого, кром
е убогих, не интересовали, да и подвигами «во имя Императора» калеке хвас
тать не пристало.
И старый Витам с удовольствием рассказал Охотнику о коронации нового Им
ператора, о постройке церкви в центре городка и еще о многом. В тот же вече
р Охотник впервые услышал и о вервольфах-волколаках, по слухам, появивши
хся в округе…
Затем, когда мундир уже был готов, они выпили снова, и Охотник, взяв лютню, с
пел старому Витаму несколько своих баллад.
Там, за гладью стекла, ты увидишь старинные острые шпили.
Древний замок застыл в витьеватом круженьи мечты…

* * *

Ночью Охотнику приснился кошмар Ч темные леса Эсмиральда.
Снова его группа из пяти волонтеров-егерей Ч старых, опытных и чуть тупо
ватых лесовиков, отлично распознающих опасности, но с трудом шевелящих и
звилинами, заплесневевшими от уставов Ч и трех охотников, неопытных без
бородых юнцов, только что окончивших Академию и еще не вкусивших горький
хлеб своего ремесла, получила приказ провести карательно-разведывател
ьную операцию третьей степени в квадрате 8-Х. Сжимая в руках тяжелые мушке
ты, заряженные серебряной дробью, прорубая путь сквозь паутину лиан-люд
оедов, расцвеченных, словно праздничные гирлянды, дурно пахнущими цвета
ми самых невероятных оттенков зеленого; по колени утопая в черной, пузыр
ящейся гнилой грязи, под палящим даже сквозь многоярусную крышу леса сол
нцем, они вновь отправились в тот последний, бесславный поход.
Их уже ждали. Когда они Ч воины в мундирах цвета хаки, вооруженные до зубо
в, увешанные многочисленными амулетами, защищающими от любой напасти Ч
вступили в ту узенькую, сжатую меж двух огромных холмов ложбинку, где дер
евья росли чуть реже, а склоны просматривались почти насквозь, в принцип
е исключая засаду, их уже ждали. Василиски, уже полуокаменевшие от пусть и
тусклого, но все же смертельного для их нечистой плоти солнечного света,
обрушили на охотников море испепеляющего огня. Однако люди прошли сквоз
ь огонь, залпом картечи встретили отряд Древних и, выхватив мачете, вступ
или в рукопашный бой. Что могли трое сопливых мальчишек, пять стариков и о
дин Охотник противопоставить орде чудовищных обезьян со свалявшимся и
дурно пахнущим раскрашенным мехом, вооруженных дубинками и короткими к
ривыми мечами? После марша у людей не осталось ни сил, ни храбрости, лишь ж
елание выжить, просуществовать чуть подольше Ч вопреки безумной жажде
убийства, охватившей врага.
А потом… Скользя по земле, мокрой от крови поверженных врагов, спотыкаяс
ь о полувыпотрошенные, еще подергивающиеся и трепещущие в агонии лохмат
ые тела, не успевая стирать соленый пот и кровь, сочащуюся из пореза у виск
а, Охотник вломился в самую гущу схватки и сразу же натолкнулся на огромн
ого предводителя Древних Ч обнаженного гиганта с черной, продубленной,
как панцирь средневекового рыцаря, кожей, уже повергшего на землю двух е
герей. Рукоятка мачете, скользкая от крови, провернулась во влажной ладо
ни Охотника, и клинок, прочертив по черной коже врага длинную замысловат
ую линию, соскользнул вниз, не причинив гигантскому убийце вреда. Древни
й взвыл от неопасной, но болезненной царапины и крутанул свою дубину. Пос
леднее, что сумел рассмотреть Охотник перед страшным, дробящим кости уда
ром огромной суковатой дубины Ч круглое злобное лицо с пуговкой широче
нного носа, раздутые ноздри, маленькие бусинки глаз, скрытые под нависаю
щим, плоским, как у обезьяны, лбом, и огромный рот: толстые губы, растянутые
в торжествующей улыбке победителя, и белые клыки хищника-вампира, чуть в
ыступавшие из-под них. Но сокрушенный ударом Охотник, уже ослепленный, с п
еребитым позвоночником, сумел-таки дотянуться до врага и последним отча
янным выпадом достал острием мачете до пульсирующей жилки на шее врага.
Он уже не увидел, но почувствовал фонтан горячей крови, ударившей ему в ли
цо, услышал предсмертный хрип, вырвавшийся из проколотого горла врага.

Лидин Александр - Императорская охота => читать онлайн электронную книгу дальше


Если книга Императорская охота автора Лидин Александр дала вам то, что вы хотите, то это - хорошо!
Если так выйдет, тогда можно порекомендовать эту книгу Императорская охота своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Лидин Александр - Императорская охота.
Ключевые слова страницы: Императорская охота; Лидин Александр, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн